Парфянская война

Обновлено 30.11.1999 00:00 Автор: Administrator 18.02.2010 12:34

Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

VI. Парфянская война III.. В то время как Цезарь покорял галлов на севере, парфяне нанесли римскому народу тяжкую рану на востоке. Мы не можем сетовать на судьбу. Нет утешения в несчастье. Отвернулись и боги и люди: вожделение консула Красса,- а он жаждал парфянского золота,- был наказан разгромом одиннадцати легионов и его собственной гибелью.

Народный трибун Метелл зловещими предсказаниями обрек на гибель отправлявшегося в поход полководца. При персправе войска через Зевгму Евфрат неожиданным водоворотом поглотил сорванные знамена. Когда Красс расположился лагерем у Никефория, послы, отправленные царем Ородом, предупредили, чтобы он помнил о договорах, заключенных с Помпеем и суллой. Красс же, алчущий царских богатств, не позаботился даже о видимости законности, но сказал, что даст ответ вСелевкии.

Боги, блюстители договоров, не помешали ни интригам, ни доблести врагов. Красс сразу же оставил Евфрат, который один мог служить и для подвоза припасов, и для защиты с тыла, и доверился некоему сирийцу Мадзаре, притворившемуся перебежчиком. Войско, выведенное полководцем в глубь пустынных равнин, оказалось со всех сторон открытым врагу. Едва Красс прибыл в Карры, царские военачальникиС илак иС урена, обрушившись отовсюду, показали украшенные золотом и трепещущие шелком знамена.

Римлян окружила конница, осыпавшая их градом дротиков. Такова была жалкая участь разгромленного войска. Сам командующий, приглашенный для беседы, попал бы в руки врагов живым, к чему они и стремились, если бы варвары, натолкнувшись на сопротивление трибунов, не прервали его бегство мечом. На сына полководца обрушили копья почти на виду у отца. Остатки злополучного войска, разбросанные по Армении, Киликии, Сирии, едва смогли известить о своем поражении.

Голова полководца, отрубленная вместе с правой рукой, была доставлена царю и послужила предметом надругательства. И по заслугам. В оскал рта влили расплавленное золото, чтобы напоить мертвое 'и обескровленное тело тем, чего так страстно жаждала его душа. Таков этот третий, заморский, возраст римского народа, когда он осмелился выйти за пределы Италии и распространить свое оружие по всему миру. Первые сто лет этого возраста, которые мы называем золотыми, священны, благочестивы, невинны, беспорочны; тогда была еще неподкупной и нетронутой первозданность этого пастушеского племени.