Парфянская война - Страница 2

Обновлено 30.11.1999 00:00 Автор: Administrator 18.02.2010 12:34

Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Тогда еще пунийская опасность поддерживала древнюю дисциплину. Следующие сто лет - от мебели Карфагена, Коринфа, Нуманции и принятия азиатского наследства царя Аттала до Цезаря и Помпея и последовавшего за ними Августа, о котором речь впереди, великолепны славой военных подвигов и столь же постыдны домашними распрями. Прекрасно и почетно было приобрести Галлию, Фракию, Киликию, Каппадокию, богатейшие и сильнейшие провинции, но великие имена армян и британцев послужили не столько для практической пользы, сколько для блеска империи. В то же самое время, постыдно и огорчительно, сражались дома с гражданами, союзниками, рабами, гладиаторами и между собою в сенате. И я не знаю, было бы ли лучше для римского народа ограничиться Сицилией или Африкой или даже, не тронув их, господствовать в одной Италии, чем, поднявшись до такого величия, губить себя своими же силами. Ведь гражданские страсти породило не что иное, как избыток счастья.

Прежде всего нас испортила побежденнаяС ирия, а затем азиатское наследие царя Пергама. Эти сокровища и богатства обрушились на нравы века и повлекли ко дну государство, погрязшее в тине собственных пороков. Из-за чего иного, как не из-за голода, порожденного роскошью, римский народ мог требовать у народных трибунов земель и хлеба? Отсюда первый и второй гракханские мятежи и третий - мятеж Апулея. Отчего, как не от жадности, появились всадник, отделенный судебными законами от сената, и государственные подати, и сами суды, ставшие предметом наживы? Отсюда Друз и обещание гражданства Лацию, отсюда же враждебное нам оружие союзников.

Что еще? Откуда бы взялись рабские войны, если бы не переизбыток рабской челяди? И могло ли выступить против свЬих господ войско гладиаторов, если бы расточительность, распространившаяся для приобретения поддержки плебса, не поощряла его любовь к зрелищам и не превратила казнь врагов в некое искусство? Что касается более явных пороков, то разве они не результат стремления к занятию MamcTpaTYP, в свою очередь вызванного жаждой богатства? Вот откуда марианская, а затем сулланская буря.

А пьшrnые пиршecrва и расточительная щедростьразве не от богатства, которое тотчас же порождает бедность? Она бросила Катилину против своей родины. Откуда, наконец, сама страсть к господству и властвованию, как не от чрезмерных богатств? Именно это вооружило Цезаря и Помпея факелами фурий на поmбель государству.

Вот почему мы проследим внутренние движения отдельно от внешних и справедливых войн.