Долабелла определил себе заморские провинции
Обновлено 30.11.1999 00:00 Автор: Administrator 18.02.2010 12:34
| Индекс материала |
|---|
| Долабелла определил себе заморские провинции |
| Страница 2 |
| Страница 3 |
Долабелла определил себе заморские провинции. Между столь несхожими по природе и стремящимися к разному людьми росла ненависть, и юный Г. Цезарь (Октавий) ежедневно подвергался козням со стороны Антония. LXI. Государство, подавленное владычеством Антония, замерло от ужаса: у всех - негодование и горе, и ни у кого нет силы к сопротивлению. Тогда-то Г. Цезарь, вступивший в девятнадцатый год жизни, по личному почину решительно осуществил достойные восхищения великие замыслы, проявив по отношению к государству больше рвения, чем сенат. Прежде всего он вызвал из Калатии, а затем из Казилина отцовских ветеранов; их примеру последовали другие, так что вскоре собралось некое подобие настоящего войска.
Немного спустя, когда Антоний поспешил навстречу своему войску, которому он приказал прибыть из заморских провинций в Брундизий, Марсов и четвертый легионы, узнавшие и о решении сената, и о столь великом даровании юноши, подняв боевые знамена, соединились с Цезарем. Сенат почтил его конной статуей, а надпись, помещенная на рострах, и по сей день свидетельствует о его возрасте (на протяжении трехсот лет такая почесть не была оказана никому, кроме Л. Суллы, Гн. Помпея и Г. Цезаря). Сенат приказал Октавию, назначенному пропретором, совместно с консулами-десигнатами Гирцием и Пансой вести войну с Антонием. Наиболее решительно он провел военные действия около Мутины - тогда ему шел двадцатый год,- освободил из окружения Д. Брута и принудил Антония позорно и в одиночку бежать из Италии. Что касается консулов, один ИЗ них погиб в бою, а другой через несколько дней умер от раны.
Еще до того как Антоний был обращен в бегство, все почести, определенные сенатом по отношению к Цезарю, были приняты главным образом по предложению Цицерона. Но стоило отступить опасности, как симпатии переменились и помпеянская партия воспрянула духом. Бруту и Кассию были определены провинции, которые они уже заняли сами, без какого-либо имеющего законную силу постановления сената; одобрение заслужили лишь те войска, которые перешли на его сторону. Все обладающие властью в заморских провинциях были отданы под контроль Брута и Кассия.
Действительно, М. Брут и Г. Кассий, то ли опасаясь оружия Антония, то ли притворяясь, что боятся, заверили в эдикте, что добровольно будут находиться в изгнании до тех пор, пока в государстве не наступит мир, и что им достаточно понимания правильности их поступков. Они покинули Рим и Италию в согласии друг с другом, без официального одобрения незамедлительно вступили в управление провинциями и в командование войском и даже - под тем предлогом, будто где они, там и республика,- с согласия квесторов приняли деньги, которые те переправляли из, заморских провинций в Рим. Все это было скреплено и одобрено постановлениями сената (в том числе триумф Брута - за то, что гот остался в живых благодаря чужому благодеянию). Что же касается останков Пансы и Гирция, то они были почтены погребением за счет государства. О Цезаре (Октавиане) не было никакого упоминания до такой степени, что послы, отправленные к его войску, получили приказание обращаться к воинам лишь после того, как он будет удален. Войско не было столь неблагодарно, как сенат, и, хотя Цезарь перенес эту несправедливость, не подав виду, воины отказались выслушивать какие бы то ни было распоряжения 8 отсутствие своего полководца.
Это было еще в то время, когда Цицерон, верный помпеянской партии, полагал, что Цезарь (Октавиан) достоин похвалы и вознесения, говоря одно, но желая, чтобы подразумевалось другое. LXIII. Тем временем М. Антоний, как беглец, переправившись через Альпы, сперва потерпел поражение в переговорах с М. Лепидом, который обманным путем был избран великим понтификом вместо г. Юлия Цезаря, и, хотя ему была назначена провинция Испания, еще задерживался в Галлии. Но, более того, часто находясь на виду у воинов, - ведь любой полководец был лучше Лепида, а Антоний, пока был трезв, лучше многих,- он был пропущен воинами через срытый вал в тыльной части лагеря и принят ими. Он уступил Лепиду титул императора, но имел в своих руках всю полноту власти.