Первая Пуническая война

Обновлено 30.11.1999 00:00 Автор: Administrator 18.02.2010 12:34

Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Подчинив и замирив Италию, римский народ, имевший от роду почти лет, вырос и возмужал. И если есть на свете сила и молодость, то он, поистине сильный и молодой, стал соперником всему миру. Народ, который в течение пяти веков сражался у себя дома - так трудно было стать главою Италии,- в течение последующих двухсот лет с победами прошел по Африке, Европе, Азии и, наконец, по всему миру. П.2. Победив Италию, римский народ дошел до пролива и остановился, подобно огню, который, опустошив пожаром встречные леса, постепенно затихает, натолкнувшись на реку. Вскоре взгляд его упал на ближнюю и богатейшую добычу, неким образом отторгнутую, словно оторванную от Италии.

Он воспылал страстным стремлением к ней, а поскольку ее нельзя было притянуть к себе ни насыпью, ни мостами, решил, что ее следует взять силой и присоединить к своему материку с помощью войны. А тут как раз представился случай, будто сам рок указывал путь: Мессана, союзное (римскому народу) сицилийское государство, стало жаловаться на обиды со стороны карфагенян. К обладанию Сицилией Пун стремился не менее, чем римлянин. Равные в своих помыслах и силах, они одновременно помышляли о власти над миром. И вот под видом помощи союзникам, а на деле из-за того, что вводила в соблазн добыча, хотя и пугала новизна предприятия, этот грубый, :этот пастушеский и поистине пеший народ показал (а уверенность в своих силах у него была), что отважным воинам безразлично, как и где сражаться: на конях или на кораблях, на суше или на море.

При консуле Аппии Клавдии римский народ впервые вступил в пролив, пользовавшийся дурной славой из-за мифических чудовищ 9з и яростный из-за бурного течения. Но он был настолько бесстрашен, что принял в дар само неистовство низвергающихся волн и без промедления разбил Гиерона-сиракузянина с такой стремительностью, что впоследствии сам признавалея, что увидел себя побежденным раньше, чем заметил врага. При консулах Дуиллии и Корнелии римский народ отважился вступить в морское сражение. Залогом предстоящей победы была сама быстрота сооружения флота. Ибо через дней после того, как был срублен лес, флот из кораблей стоял на якоре, так что казалось, будто не искусство людей, а дар богов превратил деревья в корабли.

Восхищения достойна красота схватки, когда быстрые, как бы летавшие по волнам корабли врагов окружались нашими тяжеловесными и неуклюжими судами. КарФагенянам не помогла морская опытность - умение ломать весла и играючи избегать ростры. Ибо железные крючъя и мощные сооружения, до схватки многократно осмеянные врагом, заставляли его сражаться, как бы на суше и твердой почве. Римский народ, потопив или обратив в бегство вражеский флот, одержал победу у Липары и отпраздновал тот первый морской триумф.

Радость по этому случаю была такова, что победителъ Дуиллий не удовлетворился однодневным торжеством, но справлял его всю жизнь, каждодневно, распорядившись, чтобы после обеда перед ним всякий раз несли факелы и играли флейты. По сравнению с такой победой захват врагами консула Корнелия Азины показался незначительным ущербом. Его пригласили якобы на переговоры и схватили - образчик пунийского вероломства При диктаторе Каллатине. римский народ изгнал почти все гарнизоны пунийцев из Агригента, Дрепан, Панорма, Эрика и Лилибея. Однажды мы все же дрогнули у Камеринскоro леса, но благодаря выдающейся доблести военного трибуна Кальпурния Фламмы уцелели. С отборным отрядом в человек он захватил холм, занятый врагами, и сдерживал противника до тех пор, пока все войско не выбралось из окружения.